Пастухов: «И тут мы подходим к весьма непростому вопросу: что лучше делать, стоя у постели умирающей России»

— Наблюдение за тем, как хулиганье в подворотне избивает случайного прохожего, – мерзкое зрелище. А именно это происходило в Верховном суде России с партией «Яблоко», — пишет Владимир Пастухов. — Мужество Шлосберга, достоинство Рыбакова, искренность молодежи, нашедшей, наконец, выход для своей энергии протеста, не могут не вызывать восхищение.

Как и личный подвиг Навального, личный подвиг Шлосберга останется яркой страницей борьбы за демократию в России. Но, когда речь заходит о политической позиции партии «Яблоко», не может не возникнуть вопроса, зачем этот случайный «прохожий» оказался именно в этой подворотне истории в такое неподходящее время политических суток?

К «Яблоку» есть вопросы по поводу их пацифизма, который не акцентирует внимание на том, «кто есть ху» в этой войне. У меня такого вопроса нет, потому что я прекрасно понимаю, что пацифизм яблочников – это компромиссная форма, позволяющая им выражать антивоенную позицию, оставаясь в «серой зоне» возможного в условиях тоталитаризма, то есть не обозначая сторону-агрессора и размывая вопрос о вине за развязывание войны.

Сейчас, правда, мы видим, что это больше не работает, и «Яблоко» выталкивают из «серой зоны» просто «на зону». Можно предположить, что этими выборами «особое положение» яблочников в среде российской оппозиции будет исчерпано.  

Но у меня (не у одного) есть совершенно другой вопрос. Это вопрос о том, насколько оправдано в принципе участие в работе имитационных институтов тоталитарного государства, поддерживающее иллюзию, что в этом государстве сохраняются элементы демократии и правовой системы, а ее трансформация возможна мирным ненасильственным путем через институт выборов?

Примером создания подобной иллюзии как раз является рассмотрение в Верховном суде  жалобы яблочников на отмену их регистрации. Я с интересом посмотрел «пресс-выход» Рыбакова (одного из лидеров партии) после заседаний суда. Очень достойно, очень интеллигентно и одновременно бесконечно фальшиво.

Все давно понимают, что никакого суда не было, нет и не будет, а если какой-то из судей окажется камикадзе, то он очень быстро сам станет подсудимым. Но Рыбаков предпочитает сыграть удивление пополам с возмущением.

И тут мы подходим к весьма непростому вопросу: что лучше делать, стоя у постели умирающей России: сказать тяжелую правду или усыпить несбыточной надеждой? Не буду делать вид, что я твердо знаю ответ на этот вопрос. Но «Яблоко» знает, и свой выбор на этих выборах сделала – она стала частью свиты, которая должна была сыграть демократию.

Финал у импровизированной пресс-конференции Рыбакова был эпический. В его монолог вмешался какой-то анонимный силовик и сказал: «Я дико извиняюсь, вы в сторону не подвинетесь…» — звучало как «Караул устал».

Вот и я «дико извиняюсь» и все же замечу: да, эксперимент яблочников закончился оглушительным успехом. Но давайте будем честны: это успех не «благодаря», а «вопреки». Не к этому стремились яблочники, и не снятие с регистрации было их целью. Если бы у них получилось то, что они хотели, то и у Кремля получилось бы то, чего он хотел.