«Российская власть не только страшно далека от народа. Она еще оказалась страшно далека от реальности»

Я тебе сейчас одну вещь скажу, только ты не возмущайся. В последнее время появилось у меня смутное ощущение, что думские выборы в сентябре могут стать таким российским августом двадцатого. Со всеми, конечно, своими национальными особенностями.

А сейчас у них там примерно наш апрель-май двадцатого. Когда ничего вроде бы не предвещает, но некоторым уже становится тревожно.

Вот вчера в России как бы задержали как бы оппозиционера Бориса Надеждина, который как бы выступал как бы против войны. Его там сразу отпустили, но в депутаты он все равно пойти уже не может, потому что оказался иностранным агентом. И мне кажется, что эта маленькая история – есть великий признак.

Российские власти чувствуют, что происходит что-то неладное, а взглянуть в лицо действительности им нечем. Поэтому принимают такие превентивные меры, которые могут. Они бы может лучше кого другого задержали, но задерживать-то там больше некого. Все, кого можно было, уже или сидят, или уехали.

То есть народное недовольство есть, а лидеров этого недовольства нету. А делать что-то надо. Но непонятно с кем. Потому что недовольны все и сразу.

Потому что российский народ внезапно обнаружил не только тот факт, что война чревата некоторыми персональными неудобствами. Российский народ еще обнаружил, что власть от него страшно далека.

Она никогда не была близко, и российский народ это, в принципе, устраивало. Но когда у народа закончился бензин, ему захотелось, чтобы его кто-то утешил, раз защитить все равно не могут. А вместо этого народу стали рассказывать, что он сам виноват своим ажиотажным спросом, как те, кто в Беларуси умирали от ковида были виноваты неправильным образом жизни.

Что бензина в стране хоть залейся. Что никаких проблем с бензином в стране нету. Что проблемы с бензином – это пустяки, дело житейское. Что бензиновый дефицит – легкая разминка перед дефицитом еды.

То есть оказалось, что российская власть не только страшно далека от народа. Она еще оказалась страшно далека от реальности. Потому что в своей реальности Путин наступает по всем направлениям, экономика у него растет, народ и армия едины и до взятия Малой Токмачки осталось сделать буквально последний шаг.

А народ в своей реальности уже не хочет никакой Малой Токмачки. Он хочет бензин и чтобы дроны не свистели у него над головой. И сентябрьская электоральная кампания дает возможность об этом сказать. Причем, даже тем, кому Малая Токмачка все еще нужна. Потому что к ним российская власть оказалась не ближе, чем ко всем остальным.

Ты, конечно, скажешь, что не важно, как голосуют, а важно, кто считает. И будешь в принципе права. Но тут важно, сколько голосуют. Потому что когда тех, кто голосует «против», намного больше, чем тех, кто голосует «за», это становится заметно даже невооруженным глазом. Мы с тобой убедились в этом еще в двадцатом году.

То есть после сентябрьской электоральной кампании российский народ обнаружит, что у него украли не только бензин, но и выборы. Мы с тобой после этого сильно обиделись. А у российского народа поводов обижаться, я думаю, будет еще больше. Особенно к сентябрю.

И вот тут начинаются некоторые национальные особенности. В нашем двадцатом году тем, кто хотел голосовать против, было кого выбирать. А в России выбирать особо не из кого. Потому что пока выбирать можно только между теми, кто «за».

Но я тебе скажу, что отсутствие лидеров – это, на самом деле, иллюзия. Когда есть недовольные в товарных количествах, лидеры всегда найдутся. Особенно, когда этим недовольным есть не только в кого, но и из чего стрелять.