Шрайбман: Что стоит за заявлениями о возвращении Беларуси в войну

В мае на фоне застоя в российском наступлении неожиданно активизировались разговоры о том, что в войну с Украиной может вступить Беларусь. О таких планах Москвы несколько раз заявил Владимир Зеленский и другие украинские военачальники, а президент Франции Эммануэль Макрон впервые с февраля 2022 года позвонил Александру Лукашенко, чтобы предупредить о рисках эскалации.

В самой Беларуси прошли совместные с Россией учения ядерных сил.

Военные эксперты и мониторинговые группы уверяют, что не видят в Беларуси реальных приготовлений к повторному вторжению в Украину. Но заявлений, жестов и тревожных сигналов становится слишком много, чтобы они совсем ничего не значили.

Пятьсот целей

2 мая Зеленский, говоря о пролетах беларуских вертолетов возле украинской границы, многозначительно заявил, что Украина готова себя защищать, и это должен понимать любой, «кого пытаются втянуть» в войну.

Через две недели он повторил, что Москва «рассматривает планы» операций против НАТО и Украины с территории Беларуси и давит для этого на Минск.

Тогда же командующий беспилотными войсками Украины Роберт (Мадьяр) Бровди пригрозил Лукашенко расплатой за «соучастие в убийстве украинцев». 17 мая, после масштабного украинского удара по Московской области,

Бровди еще раз призвал Лукашенко «присмотреться к перспективам». А 27 мая украинский военный заявил, что Киев определил 500 первых целей в Беларуси, которые будут поражены в случае нападения с севера.

О реальности планов нового наступления на Украину из Беларуси также говорил и главком ВСУ Александр Сырский, сославшись на данные разведки. СБУ ввела «усиленные меры безопасности» на севере страны, чтобы не допускать диверсий с белорусской стороны.

Туда же, в северные области Украины, с визитом отправился и Зеленский, заявив, что Киев готов «превентивно работать» в отношении белорусских властей, чтобы держать их «в тонусе».

Украинский президент поднял этот вопрос и в разговоре с европейскими лидерами. Макрон — то ли впечатлившись рассказами Зеленского, то ли по его просьбе — решил лично позвонить в Минск и донести до Лукашенко, чем для него обернется вступление в войну.

На этом фоне в Беларуси без предварительного анонса прошли совместные ядерные учения с Россией, на которые, кажется, впервые привезли реальные ядерные боеголовки для учебного пуска.

Вкупе с недавним размещением в стране элементов комплекса «Орешник», эти действия закрепляют статус Беларуси как территории, с которой Россия шлет угрожающие сигналы не только Киеву, но и всей Европе.

Реальность угрозы

Разговоры о возможном повторном вторжении в Украину из Беларуси идут с переменной интенсивностью на протяжении всей войны. Невооруженным глазом сложно отличить реальные тревоги Киева, основанные на разведданных, от попыток мобилизовать поддержку западных союзников.

В целом ситуация двойственная. С одной стороны, атака на Киев в 2022 году действительно началась с беларуской территории. Зависимость Лукашенко от Москвы с тех пор только усилилась. А значит, перед Россией нет непреодолимых барьеров, мешающих ей использовать Беларусь в военных целях еще раз.

Сама беларуская армия все эти годы усиленно тренируется, превратив проверки боеготовности, учения по мобилизации и совместные маневры с Россией в круглогодичный цикл. Это, разумеется, не решающий фактор: беларуские боеспособные подразделения по-прежнему малочисленны и не имеют современного военного опыта.

Но сама интенсивность учений, куда периодически приезжают российские войска, может наводить на мысль, что Минск тоже готовится к войне.

С другой стороны, нет признаков того, что уровень непосредственной угрозы Украине с белорусской стороны вырос по сравнению с 2024 или 2025 годом. В Беларуси постоянно находятся лишь около двух тысяч российских военных, в основном это обслуживающий персонал давних военных объектов и расчеты ПВО.

Любая подготовка нового вторжения из Беларуси потребует от России не только перебросить туда десятки тысяч солдат с техникой, что очень трудно сделать незаметно, но и где-то найти эти резервы.

Если проводить для этого мобилизацию, на обучение новых рекрутов уйдут месяцы. Если забрать их с сегодняшнего фронта, то это ослабит и так буксующее наступление в Донбассе.

Учитывая, как поменялись технологии боевых действий за годы войны, Москве нет смысла повторять марш-бросок пехотой и колоннами техники на Киев, который провалился уже тогда. Граница укреплена и заминирована, атаку будут ждать, заметив концентрацию войск в Беларуси, а беспилотники ВСУ сведут скорость такого наступления к такому же темпу, что мы видим в Донбассе.

При этом повторное вовлечение Минска в войну развяжет руки Киеву. Учитывая близость Беларуси к Украине и ограниченные возможности ПВО даже в самой России, беларуская территория будет удобной мишенью для дронов ВСУ.

В зоне поражения окажутся военная инфраструктура и предприятия ВПК, работающие на российскую армию, энергетические объекты, включая два крупных нефтеперерабатывающих завода. А эти НПЗ стали важным топливным резервом для европейской части России, когда ее собственные предприятия выходят из строя из-за все тех же украинских ударов.

То есть баланс потерь и выгод от включения Беларуси в войну выглядит сомнительным и для Москвы, и тем более для Минска. Это, разумеется, не гарантия, что худший сценарий не реализуется. Решение Путина вторгнуться в Украину в 2022 году тоже было иррационально, поэтому сложно ожидать от него полной рациональности сейчас.

Тем более что Россия может попробовать вовлечь Беларусь в войну в какой-то промежуточной форме, вроде возобновления ударов по Украине через беларуское воздушное пространство.

Профилактика с позиции силы

Однако пока эти спекуляции выглядят излишними. Внешний и военный контекст заявлений Украины объясняет их куда лучше, чем гадания о секретных планах Путина на Беларусь.

Разговоры об угрозе из Беларуси продолжают устоявшийся за последние полгода тренд на ужесточение украинской политики в отношении Минска. За это время Зеленский ввел два новых пакета санкций против Лукашенко и его приближенных, впервые встретился с лидером беларуской оппозиции Светланой Тихановской в Вильнюсе и недавно принял ее Киеве, что было невообразимо еще год-два назад.

Судя по всему, так украинское руководство проявляет свое недовольство развитием диалога Минска и Вашингтона. США недавно перешли от снятия собственных санкций к мягкому давлению на Польшу, Литву и Украину, чтобы те пустили беларуский калий к своим портам для экспорта в США.

Дипломатические и экономические поблажки для Лукашенко, который в 2022 году пропустил российские войска на Киев, выглядят для Украины вопиющей несправедливостью, особенно пока продолжается война.

По всей видимости, в Киеве опасаются, что после обкатки этой схемы на Лукашенко ползучая нормализация может дойти и до отношений с Россией.

Громко напоминая миру о том, что Лукашенко — военный сателлит Путина и угроза для НАТО и Украины, Киев пытается вернуть в центр внимания то, почему беларуский режим нужно сдерживать, а не вознаграждать. Зеленский дает понять, что не только не присоединится к политике США, но и станет самой ястребиной страной Европы в отношении Беларуси.

Не менее важно и то, что за последние полгода Украина поняла: ее возросшие военные возможности, особенно в области дальнобойных ударов, сделали ее несравнимо сильнее Беларуси. Самостоятельно Лукашенко не смог бы создать пропорциональную ответную угрозу Украине, даже если бы захотел.

А что захочет или не захочет сделать с Беларусью Россия, мало зависит от того, насколько зол или обижен Лукашенко на Украину.

Поэтому «поддержание его в тонусе» больше не несет для Киева каких-то рисков, а значит, этим можно периодически заниматься просто для профилактики. Стимулов сдерживаться в риторике больше нет.

Эту разницу потенциалов понимает и Минск. Все эти месяцы разворота украинской политики по Беларуси Лукашенко молчал. Первая реакция прозвучала только 21 мая во время учений с Россией. Лукашенко предложил Зеленскому встретиться, где тот захочет, обсудить все проблемы в отношениях и заверял, что Беларусь будет втянута в войну, только если на нее нападут.

Это поразительная сдержанность для человека, который еще три года назад называл Зеленского «гнидой», бравировал российским ядерным оружием и пророчил Украине скорый разгром.

Лукашенко, судя по всему, не исключает, что нынешняя вербальная эскалация — пролог к тому, что его втянет в войну не Россия, а сама Украина. Сначала будет долго говорить об угрозе из Беларуси, а потом решит «превентивно» ее нейтрализовать.

И если целью Киева было напугать Лукашенко, чтобы тот изо всех сил уклонялся от участия в войне, то украинская власть может быть довольна результатом. Признаки испуга и непонимания, куда это все идет, у него налицо.