От веселых красоток, скопированных с Монро, к грустным клоунам

Первые 9 лет Эдвард прожил в Катании, на востоке Сицилии. Вместе с мамой, бабушкой и дедушкой. Там и начал рисовать.

В 1930-м Рунчи вместе с мамой и братом переезжает к отцу в Пенсильванию, побеждает в конкурсе живописи, бросает школу и ищет работу.

Отслужив в морской пехоте, в 1943-м встречает будущую жену Максин Сандерман. Она и стала первой моделью Эдварда.

После войны Рунчи организовал первую выставку и ударился в рекламу. Рисовал пин-ап красоток для Кока-колы и всевозможных календарей.

Первые его девушки словно копии Мэрилин Монро, а еще Рунчи одевает их в великолепные вечерние платья. Продаются вместе с газировкой, страховкой и авто они на ура. Параллельно жена художника, дизайнерка и скульпторка, в перерывах между позированием благоверному, создает знаменитую коллекционную куклу Terri Lee. Поклонники замечали ее черты и на полотнах Эдварда.

Казалось бы, что еще надо для счастья? Но не тут-то было.

Сегодня коллекционеры скупают не только его пин-апы, но и более поздние работы художника. Порвав с красотками и рекламой, переехав в горную тихую часть Калифорнии, Рунчи начинает рисовать грустных клоунов. Кстати, так же и знаменитый Дуэйн Брайерс в зрелом возрасте заменил свою «золотую» Хильду на ковбоев Дикого Запада.

Поклонники разглядели глубокий драматизм мастера, скрывавшийся за десятилетиями рисования «улыбающихся девушек» и красивых портретов на заказ.

Рунчи не жаловался на жизнь-конвейер по производству шаблонного оптимизма. Молча десятилетиями рисовал красоток, не имевших право на усталость, не дай бог, недовольство или морщины. С такой физиономией ведь не продашь автомобили и американскую мечту.

Но у изящных пин-ап красоток и клоунов, как ни парадоксально, есть и общее. Они обязаны развлекать, улыбаясь по приказу. Перейдя к грустным клоунам, Рунчи словно сбросил глянцевую маску.

Мужчин поколения Рунчи и Брайерса, родившихся в бурные 1920-е, прошедших Великую депрессию и Вторую мировую, учили быть опорой, добытчиками, защитниками. Не жаловаться и сохранять бодрость духа. Вот оба художника и производили десятилетиями стабильный продукт, излучавший оптимизм.

Но после 50-ти внутренние часы отсчитывают время иначе, у многих отпадает нужда притворяться.

Поздний Рунчи с его меланхоличными клоунами и поздний Брайерс с одинокими ковбоями — портреты людей, переставших играть роль. Они уже не скрывают, что жизнь не только победы и улыбки. А порой одиночество, усталость и меланхолия. И в этом признании, уверяли критики, кроется не слабость, а человеческая зрелость и свобода.