«Причина – в политической плоскости»

Чернобыльская катастрофа привела к загрязнению огромных территорий Беларуси, Украины и России. По оценкам МАГАТЭ, Россия лидирует по площади загрязненной территории – общая площадь 56 000 кв. км.

Беларусь – по доле территории страны под радионуклидами – 23% и 70% всех выпавших радиоактивных элементов (общая площадь 46 500 кв. км). А Украина – по тяжести загрязнения вокруг самой ЧАЭС (общая площадь 43 500 кв. км).

Три страны оказались с приблизительно похожими площадями загрязнения, но с очень разными фактическими последствиями. Ни для Украины, ни для России Чернобыль не принес проблем на такую огромную долю территории страны.

Для Беларуси ситуация осложнялась тем, что загрязнению подвергся второй по величине город страны – Гомель. На прошлой неделе его административно «очистили» от радиации. Равно как и многие другие населенные пункты страны в течение предыдущих 40 лет становились «чистыми» росчерком чиновничьего пера.

Три страны, столкнувшиеся с похожей проблемой, по-разному подошли к ее решению.

• Украина наиболее мягко и щадяще сокращала льготы и территории.
• Россия, в основном, перешла к монетизации льгот и к постепенному сокращению территорий со статусом загрязнения.
• Беларусь избрала подход, предусматривавший наиболее масштабный перевод загрязненных земель обратно в пользование, отмену льгот ликвидаторам и жителям грязных зон.

С одной стороны, возвращение сельскохозяйственных земель обратно в оборот связано с тем, что ни в Украине, ни в России загрязнение не привело к выводу из посевных площадей такого большого процента территории страны. И Украина, и Россия намного больше по площади, и это дало возможность гораздо легче перенести потерю посевных земель.

С другой стороны, упор на сельское хозяйство и его усиленное финансирование – фирменная фишка Лукашенко, который привык произведенную продукцию сбывать на бездонный российский внутренний рынок.

Третий момент, о котором в последнее время уже начали подзабывать, – это политический. О нем поподробнее.

На закате СССР национальные республики испытывали сильный подъем демократического движения. Создавались партии, союзы, которые поднимали вопросы ответственности Москвы за те или иные проблемы, созданные союзным центром национальным окраинам. Общими темами для всех зарождающихся национальных элит были гиперконтроль экономики Москвой и драматические страницы истории.

Ни одна из национальных республик не избежала кровавых сталинских чисток и преследования инакомыслящих. Не стала исключением и Беларусь.

Освещение темы мест массовых расстрелов в Куропатах стало очень важным фактором пробуждения национального самосознания, тем более что во всех крупных городах страны нашлись собственные Куропаты – места, где советская власть избавлялась от «балласта» в виде представителей враждебных классов, врагов народа и прочих ненужных в светлом будущем элементов.

Второй по значимости темой для всего общества стал именно Чернобыль. Безответственность и преступная халатность, приведшие к катастрофе, политика замалчивания и преуменьшения ущерба, повлекшая за собой множество ненужных человеческих жертв и ущерб здоровью, а также многочисленные просчеты и ошибки при ликвидации катастрофы – все это очень сильно волновало людей вне зависимости от их отношения к сталинским репрессиям и развитию беларуской культуры и языка.

Именно Чернобыльский шлях – 1996, приуроченный к десятилетию катастрофы, стал одной из самых массовых акций протеста второй половины 90-х и совпал с трагическими событиями узурпации власти свежеизбранным президентом и интеграции Беларуси и России.

Все эти события раз и навсегда отпечатались в сознании властей как тема, слишком неудобная для них и слишком удобная для использования оппонентами. И одна из причин, по которой Беларусь так быстро и научно не обоснованно избавляется от последствий Чернобыля, лежит вовсе не в научной, а политической плоскости.

Чернобыль и актуализация его проблем – это один из факторов, который добил издыхающий СССР. А это геополитическое событие Лукашенко, как и его лучший друг и сосед Путин, считают катастрофой более значимой, чем разрушенные и исковерканные мирным атомом сотни тысяч жизней.