Шендерович: «Нация «просвещенных рабов» аукается нам посреди эпохи цифровизации упырями, героями СВО и привычной покорностью»

— Как же это так получилось? Какой орган оказался пораженным так сильно, что из-за этого так мучительно погибает на наших глазах весь организм, целая страна? — пишет Виктор Шендерович. — Погибает, но из последних сил отбивается от врачей...

Ответ очевиден: давно и тяжело поражено политическое устройство России и базовые предствления о нем. Они так и остались ордынскими, просто несколько веков назад русские князья решили обойтись в деле управления пиплом сами, без татар. И справились с задачей.

Самое обидно, что все это давно замечено и хорошо сформулировано (князем Вяземским, Герценом, Ключевским...) — сформулировано, но не принято российской политической элитой, раз за разом, под разными флагами, продолжающей воспроизводить эту ордынскую матрицу.

Грозный, сломав хребет зачаткам русского народовластия и расплевавшись с Европой, сделал исторический выбор в пользу политической Орды. Взятие Казани выглядит сегодня почти символически: царь окончательно перенес ставку Батыя в Москву, впрок узаконив сожжение любого козельска силами дивизий НКВД.

Так оно и пошло. «Прогрессивного» Петра в Европе заинтересовали только тамошние достижения в баллистике и фортификации. В английский парламент его, конечно, тоже сводили — но нет, не заинтересовало... Город в болотах нужен был только для того, чтобы побольнее вставить шведу, и Большой дом стоит посреди этой неземной красоты как нерушимый образец политической архитектуры. Чай, не Бастилия: сносу нет.

Земства, две оттепели, дарование свобод и перестройка... Несколько судорожных общественных попыток сделать Россию нормальной страной без пытошных и мессианских галлицинаций, а ее граждан именно гражданами, а не щедринскими «ташкентцами» — провалились и ухнули обратно, в пропасть привычной «ташкенской» правовой нормы...

Слабость системы определяется слабостью слабейшего звена. Россия, уникальная европейская цивилизация, со всеми своими капицами и вернадскими, первым вальсом Наташи Ростовой, Серебряным веком, концертом Рахманинова и улыбкой Гагарина (см. открытие Олимпиады в Сочи работы К.Эрнста) на наших глазах накрывается ржавым имперским тазом имени товарища Дугина.

«Нация просвещенных рабов», созданная Петром и названная Герценом, аукается нам посреди эпохи цифровизации упырями, героями СВО и привычной покорностью (а что делать) нормальных и даже хороших людей — тех, что стояли в очереди к Валентину Серову, читали Чехова, мечтали о нормальной жизни...

Но в том-то и дело, что никакой нормальной жизни под этим ржавым тазом уже не будет.

Надо выбираться из-под таза.